Шумовые эффекты экологической катастрофы
site_alt_text
site_alt_text
  • Шумовые эффекты экологической катастрофы
  • Шумовые эффекты экологической катастрофы
  • Шумовые эффекты экологической катастрофы
  • Шумовые эффекты экологической катастрофы
  • Шумовые эффекты экологической катастрофы
  • Шумовые эффекты экологической катастрофы
  • Шумовые эффекты экологической катастрофы
  • Шумовые эффекты экологической катастрофы
  • Шумовые эффекты экологической катастрофы
  • Шумовые эффекты экологической катастрофы
  • Шумовые эффекты экологической катастрофы
  • Шумовые эффекты экологической катастрофы

Ежегодно в Югре на предприятиях топливно-энергетического комплекса происходит более трех тысяч аварий. Разливы углеводородной смеси загрязняют почву, отравляют реки, поражают леса. Площади нефтяных озер простираются на тысячи квадратных метров. Эти черные пятна, как оспы на теле земли видны даже из космоса. Но, для самих нефтяников такая ситуация – лишь часть рабочего процесса. Добыча основного сырьевого элемента со времен освоения Севера остается приоритетной, отодвигая на задний план вопросы сохранения природы. Пора ли бить в колокола, и за какой чертой находится порог экологической катастрофы? Об этом мы беседуем с руководителем Природнадзора Югры Сергеем Пикуновым.

IMG_7325.JPG

- Сергей Владимирович, для начала давайте разберемся с, так называемым, «понятийным аппаратом». Существует несколько трактовок слова «экология». Какой вариант ближе вам?

- С подачи журналистов и моих не совсем грамотных коллег появилось выражение «плохая экология». Приходится порой слышать: «Голова заболела – это экология виновата». Экология – это наука. Самое простое понятие, а их на сегодня существует ни много ни мало 44, это – взаимодействие человека с природой. И вот как наука экология изучает то, как влияет одно на другое и пытается это взаимное влияние привести к уважительным отношениям.

- А «охрана природы» и конкретно Природнадзор как вписываются в это определение?

- Охрана окружающей среды – это комплекс мероприятий, направленных на улучшение этой самой экологической ситуации. Воздействие человека на природу регулируется законодательством, где расписано предельно допустимое влияние, лимиты, платежи за негативное воздействие. Но это из серии регуляторов. Главное здесь – социально-экономические прогнозы, которые определяют политику государства, в том числе, и в вопросах охраны окружающей среды. Экология – не ведомственная наука, не имеющая отраслевого принципа. Департамент экологии, службы – это всего лишь исполнители.

- От кого охраняем природу-матушку?

- Здесь правильнее сказать не «от кого», а «для чего» охраняем. Конституционное право, гарантирующее человеку благоприятную окружающую среду, никто не отменял. Мы должны понимать, что если человек зашел в природную эту среду, то он обязан сделать все, чтобы удовлетворяя свои потребности, не разрушать экологический баланс. И здесь выходит на первый план, так называемое, устойчивое развитие. Как трактует ООН, это три сферы – экономическая, социальная и экологическая. Расширение экономики ведет к развитию социалки, но к угнетению экологии. Лишь только равное пересечение этих сфер ведет к устойчивому развитию. Проще говоря, удовлетворяй свои интересы, но не за счет природы. Возвращаясь к научной составляющей, мы говорим об экологии. Эта наука и должна нам сказать, чего, сколько и как правильно можно взять у природы, чтобы не навредить. И экономика здесь тесно переплетена с экологией. Посмотрите, насколько мы зависимы от запасов нефти! Сейчас происходит падение добычи. Отсюда выпадающие доходы бюджета. Мы уже чувствуем себя некомфортно. Хотя снизили добычу всего на два с половиной миллиона тонн.

- А какие существуют и действуют инструменты для охраны природы?

- Главный инструмент – это социально-экономические прогнозы. В них закладывается все. Например, сколько построить жилья, а значит, сколько нужно очистных сооружений. Предусматривается динамика и рост. Если ожидается увеличение численности столицы округа до ста тысяч, то мощность водоочистки нужна уже не 12 тысяч кубов в сутки, а 15. Отходов будет образовываться не 17, а 25 тысяч кубометров. Значит, надо расширять полигон ТБО, либо вводить перерабатывающие мощности. Вот это самое взаимодействие сфер экономики и экологии. Итак, определили, что надо. Дальше появляются программы. Федеральные, региональные, муниципальные, предприятий-природопользователей. Потом происходит нормирование состояния окружающей среды, лимитирование воздействий на нее. Устанавливаются и экономические регуляторы, определяется размер платы за негативное воздействие. Одним словом, все прописано в законах. Нормативная база есть, но проблема в недостаточном ее исполнении.

- На каком уровне?

- Порой просто не хватает человека, который будет это законодательство исполнять. Федерация, узурпировав власть, не обеспечивает ее исполнение. Идет передача очень многих функций на регионы. Возникает вопрос: «А сможем ли мы содержать этого чиновника в условиях падающих бюджетов?». Вот пример - весенняя охота. 25 тысяч разрешений надо выдать. Осенняя охота - столько же. А есть четкие сроки. На это заняты всего два человека. Ну не могут они эту функцию обеспечить. За неделю до открытия сезона начинается вал. Чтобы недовольства не было, весь инспекторский состав на эту неделю вовлекаем на выдачу разрешений. Отвлекая от основной работы. Если говорить о численности, у нас нагрузка на инспектора в три с половиной раза выше, чем в среднем по РФ. Это я беру из отчета минэкономразвития. Но за этой нагрузкой есть еще и фактаж. Мы далеко впереди. В конце 2010 года службу создали, а в 2012 и 2013 мы по оценке ущерба по предъявленным претензиям и взысканным деньгам «закрываем», по сути, всю РФ. Это показатель работы. Когда мы говорим об эффективности инспектора, это, прежде всего, окончательный результат. Никто просто так ничего не отдает, и те же штрафы никто добровольно не платит. У нас на данный момент 1170 судов. При штатных 4 юристах. Это все надо перелопачивать. Инспекторы у нас ходят по судам. Инспектор должен быть и юристом и специалистом-экологом и экономистом и в технологиях понимать. В нефтянке попробуй работать. Начнешь дурацкие вопросы задавать, к тебе и будут соответственно относиться. Если ты уважаешь себя, то должен, хотя бы технологий начитаться, неделю пожить на буровой. Чтобы понимать, что такое, зачем и как делается. На данный момент у нас самое слабое место -регламентация деятельности инспектора. Мы до сих пор не можем за три года укомплектовать штат. 21 вакансия не закрыта. В такой ситуации как бы мы все не выстраивали, в конечном итоге каждый раз попадаем под прицел надзорного органа. Я считаю это не системные ошибки, это человеческий фактор.

- Пресловутое «несовершенство законов»?

- Не без этого. Раньше для меня было понятно: исполнительный орган, то есть, Природнадзор, осуществляет контроль за исполнением законодательства, а прокуратура осуществляет надзор. 242-й ФЗ внес изменения в закон об охране окружающей среды. Просто взяли контроли назвали надзорами. А в понятийном аппарате не ввели что такое «контроль» и что такое «надзор». Из-за этого в некоторых вещах просто расходимся в понимании. Одну и ту же статью видим по-разному. Законодательство сыроватое. То, что касается претензий к природопользователям, они должны быть четкими. А некоторые статьи законов декларативны. И эта «болтология» приводит к тому, что постоянно суды, суды. У нас правят бал не законы, а арбитражные суды, которые также судят не одинаково. Много времени приходится уделять формированию арбитражной практики. Нам приходится работать с вертикально интегрированными компаниями, чьи конторы находятся в разных регионах. Порой приходится пройти шесть судебных инстанций.

- Как работать в таких условиях?

- Бьемся, пока не дойдем до высшей инстанции. Порой, даже когда чувствуем, что проиграем, мы специально доходим до конца, чтобы сформировать судебную практику. Мы же еще являемся в РФ основными поставщиками административных дел. Мы, по сути, формируем арбитражную практику всей страны. 80 процентов природоохранных разбирательств в сфере охраны окружающей среды формируются Западно-Сибирским судом.

- Югра и здесь базовая площадка для всей России?

- По сути, да. По ущербам в прошлом году мы наложили штрафов на один миллиард рублей в денежной форме и на 4 миллиарда 215 миллионов в виде гарантий компаний добровольно взять на себя обязательства выполнить восстановительные работы на участках. Для меня очень важно. Это конечная стадия. За прошлый год 380 миллионов выдали «живых денег» в Федеральный бюджет. Все вместе субъекты РФ – 278 миллионов.

- Сколько же нарушений фиксирует Природнадзор?

- Приведу цифры отчета за текущий год. Возбужденных дел 4341. Вынесено постановлений 3335. Взыскано по постановлениям 2787. Оставшаяся часть дел, что называется, в процессе. У нас 90 процентов исполнения предписаний при средней цифре по РФ 45 процентов. Это говорит о пресечении нарушений. Для нас это очень важный показатель. Все в первую очередь должно быть направлено на ликвидацию нарушения. Наша задача - через контрольные действия снизить экологическую опасность.

- В цифрах отчетов присутствуют и размеры наложенных реальных штрафов. Но здесь речь идет о суммах в общей сложности не превышающих 50 миллионов рублей. Сразу возникает вопрос о неравнозначности преступления и наказания?

- К сожалению, это так. Возьмем проблему самовольных рубок леса. У нас есть одна из функций - это приостановка деятельности предприятия-нарушителя. Но когда мы берем статью 8.28 адмкодекса, которая распространяется на «самоволку», то в ней такой меры как приостановка деятельности нет. Штраф 20 тысяч. Вырубив гектар леса, организация нанесла ущерб на 5 с половиной миллионов, а штраф 20 тысяч.

- Увеличение штрафов способно улучшить ситуацию?

- Для меня штраф – не показатель. Это лишь фиксация нарушения. Наша задача – до конца отработать по этому нарушению, где финальная точка – заставить восстановить нарушенную природу. Любыми путями и средствами. Если надо, то жестко. Весь мир использует такую практику. К нарушителям применяют самые суровые наказания. Такие фирмы просто разоряют и закрывают. Не можешь обеспечить безопасность – заканчивай работу. И никто не говорит о потерянных рабочих местах и прочих социальных проблемах. Ситуация такова, что на место природопользователя придет другой. При тех ценах на нефть, которые сегодня существуют, здесь будет очередь стоять из желающих. И, заметьте, из тех, кто будет готов не только зарабатывать деньги, но и думать об экологии.

IMG_7327.JPG

- В таком случае, как проверить добросовестность таких компаний? Не усугубят ли ситуацию вновь пришедшие компании?

- Здесь проблема не в этом. Во времена падающей добычи малорентабельные месторождения предприятия начнут просто «скидывать». И вот здесь начнется настоящая беда. Законодатель не предусматривает компенсационных мер в таких случаях. Появятся ООО, которые действуют по принципу: «Не выгодно работать, бросил и ушел». Что делать с брошенными участками? Ликвидационные работы предусматривают миллиардные затраты. А что взять с конторы, уставной капитал которой 10 тысяч рублей?! Да, как вариант пустить на малодебетные месторождения частников, но в этом случае нужно четко прописать, за что они будут отвечать. Иначе, мы получим бесхозные фонтанирующие скважины, а отсюда - грязные реки, леса и землю.

- Это возможный вариант развития событий. А что мы имеем сегодня?


- Если говорить о ситуации в целом, то хоть и не просто, но положение дел в нефтянке меняется в лучшую сторону. Как пример – состояние водных объектов.

- Но, наши реки называют самыми грязными в стране!


- Кто называет, - вот вопрос. Есть реальная статистика, мониторинг, подтвержденные научные исследования. Наши основные водотоки – реки Обь и Иртыш сегодня имеют показатель предельно допустимой концентрации по нефтепродуктам 0,7. В 2001 году эта цифра была 7,2. Для сравнения, уровень ПДК по нефтепродуктам в бассейне Волги в Нижегородской области, где не добывают углеводороды, 1,3. Вода – лучший показатель того, как природная среда реагирует на реализацию экологических программ, которые появились у нефтяников.

10.jpg

- Регулярные отчеты предприятий ТЭК о постоянно растущих темпах работы по защите природы известны. Насколько они соответствуют действительности?

- Улучшения есть, и мы постоянно подталкиваем нефтедобытчиков к этому. Как результат – подписанные соглашения, в которых нефтяники берут на себя обязательства по экологии.

- А исполняют, данные обещания?

- Речь идет о восстановлении нарушенных природных условий. Мы утвердили региональный норматив остаточного содержания нефтепродуктов после рекультивации. Задача промышленности соблюсти этот норматив. Все предельно просто. Намусорил – убери. И не просто прикрыть «следы преступления», нужно выполнить условия. На каждый кубометр земли не более 30 граммов нефтеорганики, отсутствие визуальных пятен загрязнения и устойчивый травяной покров на месте разлива. Работы идут. Комиссии принимают более 60 процентов рекультивированных земель. Остальные идут на доработку. Для нас сейчас важно, чтобы убрали грязь, начали процесс. Как результат – за последние годы площадь загрязненных земель уменьшилась с 8 тысяч гектаров до 5.

- Это речь идет о, так называемом, наследии прошлых лет. Количество нынешних аварий вряд ли позволяет говорить о положительной динамике. Или 3 тысячи аварий в год – это не критично?

- Три тысячи – это даже не предел. В 2007 году было более 6 тысяч аварий. Но, в этой статистике есть и плюс. Компании начали показывать свои ЧП. Это значит, что эти аварии прошли инвентаризацию, включены в экологическую программу и будут устраняться их последствия. Хуже, когда начинают прятать, наскоро засыпать разливы. В конечном итоге, все равно такое захоронение «вылезет» с паводком. Вот с такими фактами поступаем жестко. Плюс ко всем санкциям применяем наказание за самовольное занятие лесного участка. Засыпали, значит, использовали лес в промышленных целях. Получите в полной мере.

- Может, пришла пора назвать главных виновников в нарушении экологической ситуации?

- А их ни кто и не скрывал. Основной поставщик нефтеразливов в Югре – «Роснефть». 1999 аварий только за 2012 год. По сути, организация работает в авральном режиме. Остальные тоже нарушают, но в сравнительно меньших масштабах. Приведу данные по количеству аварий, которые предоставили сами нефтяники. Можно проследить динамику за последние три года. «Сургутнефтегаз» - 2010 год – 24, 2011 – 17, 2012 – 7. «Лукойл», соответственно, 74, 46, 14. «ТНК-ВР» - 783, 784, 749, «Томскнефть ВНК» - за два года 600, 383. «РН-Юганскнефтегаз» - 2304, 2127, 1999. Если взять блок из последних трех – сейчас это компании «Роснефти». Они нам дают 92 процента всех аварий.

6.jpg

- Позволю продолжить, - и если навести порядок с одной единственной компанией, то можно говорить о победе над экологическим беспределом в отдельно взятом округе?

- Можно сказать и так. Но, до этой победы еще далеко. По оценке самого общества «Юганскнефтегаз», они, как дочерняя компания, действующая в рамках установленной сметы, с аварийностью справиться не могут. Здесь нужны рычаги воздействия на головное предприятие. Которые мы сегодня ищем.

- Других вариантов нет? Быть может, есть практика безаварийной работы?

- Чтобы улучшить ситуацию, в данном случае, нужны только реконструкция и капитальные ремонты. Теперь смотрите, кто и что делает в этом направлении. «Сургутнефтегаз» за год заменил и отремонтировал 520 километров трубопроводов, «Лукойл» - 612, «Роснефть» - 209. Получается простая зависимость. Кто больше вкладывает в реконструкцию, тот дает снижение аварийности. Площадь загрязненных земель: «Сургутнефтегаз» - 0,9 гектара, «Лукойл» - 0,5 га, «Роснефть» - 10 га. «РН» имеет сумму по предъявленным ущербам, которая приблизилась к трем с половиной миллиардам рублей.

- Бытует мнение, что на чашах весов экономическое благополучие региона перевесит экологию. Не стоит забывать, что в Югре все зависит от показателей нефтедобычи. Насколько большинство жителей на самом деле волнуют проблемы рекультивации и шламовых амбаров. Людям важнее зарплата и социальные блага. Быть может, экологии уделяется слишком большое внимание?

- У нас много шумовых эффектов. Проблема в том, что никто ничего не хочет читать. Есть госдоклад о состоянии окружающей среды. Есть аналитические материалы. Есть положительный тренд по объему рекультивируемых земель. Эти цифры снижения воздействия на окружающую среду как раз и позволяют надеяться, что к 2017 году мы выйдем на «текучку», то есть, полностью избавимся от, так называемого, исторического наследия. И тому есть примеры. Компания «Славнефть» уже вышла «на ноль», ликвидировав старые запасы загрязненных территорий. Второй в этом списке готова встать компания «Лукойл». Следом – «Сургутнефтегаз». На этих предприятиях внедряются технологии по защите трубопровода от разрушающего воздействий, а значит, снижается аварийность.

- Можно с облегчением выдохнуть? Экологическая катастрофа в Югре, о которой говорят кругом, как минимум, откладывается?

- Простите, но об экологической катастрофе в округе говорят придурки. В законе об охране окружающей среды есть понятие экологической катастрофы. Когда человек заявляет об этом, он должен отдавать отчет, а насколько правильно он об этом говорит. Нагнетают обстановку люди, далекие от этой сферы. Используют сиюминутные интересы. Интересы далекие от охраны окружающей среды.

- Давайте, подведем итог? Все плохо или все хорошо у нас с экологией?

- Однозначно сказать нельзя. Есть проблемы, которые реально вызывают тревогу. То, что происходит в нефтянке, это, в принципе, прогнозируемо, а значит, решаемо. А вот, что делать с бытовыми отходами, на сегодня не ясно. Информация, которая поступает от коммунальщиков весьма разрозненная. Налицо непонимание масштабов беды со стороны окружного Департамента ЖКХ. Люди, которые должны решать проблему, не оценивают всей ее полноты. Они пользуются цифрами, которые предоставляют МУПы, обслуживающие очистные сооружения, а это вранье. У них все в порядке, а по нашим данным 37 процентов всех стоков - ненормативной очистки. Вот где проблема. Вот здесь надо садиться и решать, и тот же департамент ЖКХ, как «законодатель мод» в данной ситуации, должен говорить: «Нужна срочно госпрограмма. Нужны такие-то средства, такие-то технологии». А сейчас этого нет, и с каждым годом наблюдаем ухудшение. Но, и здесь нет повода для паники. Нужна четкая, планомерная работа. Без, тех самых, «шумовых эффектов».


site_alt_text
Автор: Ярослав Неволин
LiveJournal Share Button

Возврат к списку

Уважаемые читатели! При размещении комментариев просим соблюдать взаимное уважение, как к героям наших публикаций, так и друг к другу. Комментарии, носящие оскорбительный характер, порочащие честь и достоинство, деловую репутацию, в адрес объектов и субъектов публикаций, а также противоречащие нормам Закона РФ о СМИ, могут быть удалены.

Guest
  • 23:11
  • 14.11.2013
0
А про воду, действительно - проблема. Последние события в ХМ подтверждают опасения...
site_alt_text
Текст сообщения*
Защита от автоматических сообщений